ПРЕМИЯ ОЛЕГА ЯНКОВСКОГО «ТВОРЧЕСКОЕ ОТКРЫТИЕ» 2014

Лауреаты премии «Творческое открытие – 2014»

Знаменитая мраморная лестница, знакомое в фойе, где до сих пор на стене портрет Олега Янковского и его жены. Вся его жизнь была связана с этим театром. Здесь с ним и простились ровно 5 лет тому назад, на этой самой сцене, заваленной цветами и лентами. И также пахли пионы – первые цветы ещё не наступившего лета. Их и в тот вечер было особенно много: роскошный букет из бело-розовых пионов – такой же символ фестиваля “Черешневый лес”, как и горы отборной черешни, лежащей на буфетной стойке и на столиках в фойе. Привычная фестивальная праздность будто специально была чуть приглушена, словно медленно затухающая театральная люстра перед началом спектакля.
Впервые церемония награждения премией Олега Янковского пройдет стенах его родного театра.

ПРЕМИЯ ОЛЕГА ЯНКОВСКОГО «ТВОРЧЕСКОЕ ОТКРЫТИЕ»

32 мая 2014 года в Ленкоме..


Это была пятая юбилейная церемония вручения Премии Олега Янковского, на которую позвали не только новых номинантов, но и лауреатов прошлых лет. Для организаторов было особенно важно собрать всех вместе именно здесь, в зале Ленкома, в театре, где Янковский прослужил больше тридцати лет.

Первым поднялся на сцену Данила Козловский. Его ждала “Черешня” за Лопахина, грандиозно сыгранного в новом спектакле Льва Додина “Вишнёвый сад”. Сам он о грядущий награде не знал. Данила – человек не слишком светский, не любящий и по возможности избегающий гламурной трескотни и пафоса, которые теперь неотступно сопутствует ему после успеха “Духless”, а особенно “Легенда №17”. На самом деле он прежде всего – театральный актёр. Темпераментный, мощный, пластичный, заводящий зал с пол-оборота, способный к мгновенно атакующим импровизациям, сложнейшим драматическим сценам, пронзительным лирическим монологам. Такого Лопахина, как у него, российская сцена ещё не видела, хотя за эту роль брались всегда сильнее актеры, настоящие мужики, включая В.С. Высоцкого. Но у Козловского – это какой-то вулкан молодости, страсти, ярости, готовый спалить и вишнёвый сад, и поместье, и всех его обитателей.

Когда Лия Ахеджакова и Валентин Гафт поднялись на сцену, зал встал. Это было непроизвольное движение навстречу, какое испытываешь при виде родных лиц, с которыми прошла вся жизнь. Можно сколько угодно спорить о достоинствах пьесы и спектакля “Игра в джин”, поставленного Галиной Волчек в “Современнике”, но уже само их присутствие на сцене было чем-то вроде олимпийского рекорда, который нельзя было не отметить.

Творческое наследие Лии насчитывает почти 5 десятков театральных ролей и более 70 названий художественных фильмов и сериалов, среди которых такие всенародно любимые картины, как «Ирония судьбы, или С легким паром!», «Москва слезам не верит», «Служебный роман», «Старые клячи». Она действительно обладает высоким актерским мастерством и преданностью к театральному искусству.

А Валентин Гафт завоевал всероссийское признание после съемок в фильмах Эльдара Рязанова. Также он известен как автор колких эпиграмм. Стихотворные строчки он чаще всего посвящает друзьям и коллегам. Валентин Иосифович отличается ироничным отношением к своему таланту, всегда вспоминая тех мастеров русской театральной школы, с которыми ему приходилось работать.

Теперь очередь примы-балерины из Большого Екатерины Шипулиной.
“Мне было бы проще станцевать Одетту-Одиллию, чем говорить, стоя на этой сцене”, – признается она.
И, кажется, если бы не галантный Андрис Лиепа, продемонстрировавший все изыски балетных манер, включая вставание на одно колено, девушка вы совсем смутилась. Но балетная выдержка и дисциплина и на этот раз не подвели. Балерина, которая может быть такой изысканно эротичной в “Спартаке” (Эгина), какой кокетливо неотразимой в “Утраченных иллюзиях” (Флорина) и такой бесстрашно напористой в “Драгоценностях” (“Рубины”), на самом деле умеет сказать всё одним жестом, поворотом головы, безмолвной улыбкой. Жаль только, что сцена Ленкома оказалась слишком мала для её балетных па.

Зато для танца “7:40” в исполнении Виктора Сухорукова сцена оказалась в самый раз. Вот уж, что называется, актер от Бога, homo ludens, человек играющий. Он выходит на сцену, и ты невольно начинаешь смотреть только на него. И неважно, играет ли он эпизод или главную роль, он так умеет заполнять собой пространство, что даже Михаил Ефремович Швыдкой вынужден был стушеваться и отойти в тень вместе с призовой “Черешней”, которую должен был ему вручить за роль Авнера Розенталя в спектакле “Улыбнись нам, Господи!”. Виктор смешно импровизировал, напевал, приплясывал под еврейский мотив, исполненный в его честь музыкантами Ленкома. Он вспоминал, как снимался в “Бедном Павле” с Янковским. Замечательный тогда получился дуэт: император и заговорщик, жертва и убийца, коронованный романтик и бестрепетный прагматик. Два мастера сошлись в одном фильме.

Теперь на очередь актрисы. Так получилось, что в один лауреатский список, кроме Лии Ахеджаковой, попали ещё и Александра Захарова, Марина Зудина и Ингеборга Дапкунайте. У всех троих в этом сезоне отличные работы, заслуживающие награду. Попечительский совет “Черешневого леса” решил не ломать себе голову и выдать всем сестрам по серьгам, а точнее по “Черешням”.

Первой на сцену Ленкома вышла Александра Захарова. Теперь она народная, и иначе, как Александрой Марковной, её не величают, но для людей театра она, конечно остаётся Шурой, дочерью Марка. Именно так по-свойски к ней обратился Олег Павлович Табаков “Шурка, иди сюда за “Черешней”. Мало кто из актрис её поколения может похвастаться даже отдаленно похожим списком ролей классического репертуара: тут и Офелия, и Нина Заречная, и графиня Альмавива в “Женитьбе Фигаро”, и Юлия Тугина в “Последней жертве”, и Раневская в “Вишневом саде”.

Следом за ней на Ленкомовскую сцену вспорхнула Марина Зудина, прима МХТ им. Чехова, жена Олега Табакова и мать его двоих детей. Марина – стойкий товарищ. Школа Табакова во всех смыслах закалила и сделала из неё актрису, которую невозможно застать врасплох. Роли в мелодрамах «Валентин и Валентина», «После дождичка в четверг», «Забавы молодых» и «Дубровский» вынесли артистку на вершину кино-Олимпа. Зудина сделала блестящую карьеру и в кино, и в театре.

А вот с Ингеборгой Дапкунайте всё было проще. Она в “Черешневом лесу” давно своя. И фестивальные концерты вела в качестве конферансье, и в разных презентациях и пресс-конференциях участвовала, и даже зрителям консерватории напоминала, чтобы отключили свои телефоны. Она лучезарная женщина, заряженная радостью и оптимизмом! Дапкунайте важно то, что происходит в данную минуту, потому что этот момент никогда не повторится.

Среди творческих открытий года неожиданно в одном ряду оказались сериал Валерия Тодоровского “Оттепель”, статьи Григория Ревзина в “Коммерсанте” и олимпийское гала в Сочи, за которое награда досталась Константину Эрнсту. Но если “Оттепель” и открытие Олимпийских игр ещё можно как-то связать в логическую цепочку – всё-таки продукция Первого канала, то причём тут Ревзин?

Сам лауреат, нарядный, при бабочке и смокинге, похоже, чувствовал себя не совсем в своей тарелке в соседстве с этими именами. У Ревзина имеются и другие заслуги. И все они хорошо известны: блестящие статьи по градостроительству, борьба с невежеством московских начальников, отвечающих за облик столицы, Новое поколение архитекторов, для которых Ревзин – высший авторитет и гуру.

В том, что наградят телесериал “Оттепель” Тодоровского, сомнений не было. Это один из тех фильмов, который особенно близок эстетике “воспоминания о будущем”, взятойй в качестве генеральной линии владельцем Bosco Di Ciliegi. Ни одна эпоха не вызывает у Михаила Куснировича прилива таких позитивных чувств нежности, как конец 50-х – 60-х годов.
Когда Валерий Тодоровский вышел на сцену, также как и много лет назад на премьере его первого фильма “Любовь” в Доме Кино он точно так же держал руки в карманах, и чей-то не слишком трезвый голос крикнул из зала: “Руки из карманов вынь”. Опытный режиссёр, уважаемый продюсер, он всё равно ощущал себя мальчиком, дебютантом, когда вспоминал, как ему довелось снимать Олега Ивановича Янковского в роли отца главного героя в фильме “Стиляги”. Как тот отказался петь в кадре (“Нет слуха!”), но согласился танцевать, затребовал себе учителя танцев и множество репетиций, ни на одну из которых потом не пришёл. Зато когда уже дошло дело до команды “Мотор”, выдал такой чарльстон, что съемочная группа онемела, А у Тодоровского даже не хватило духа потребовать ещё один дубль.. Просто он и сейчас уверен, что повторить такое невозможно.

Константину Эрнсту и его интернациональной команде удалось невозможное – придумать и воплотить свой миф о России. Можно сколько угодно спорить, иронизировать, какое отношение этот миф имеет к действительности, как эти балы, шествия и полеты в невесомости соотносится с реальностью российской и советской истории и так далее. Весь мир смотрел, как приговорённый, и только разводил руками “It’s great! It’s cool!”. А в сущности, это сделал один человек. Константин Львович Эрнст, меганачальник, я бессменный гендиректор, режиссер, продюсер, матадор, который сейчас направляется на сцену получать свою заслуженную “Черешню”.

Как всегда, под финал не обошлось и без классической музыки. Для всех лауреатов премии Олега Янковского, прошлых и нынешних, новая звезда, молодой пианист Александр Романовский сыграл “Крейцерову сонату” Бетховена. Этот музыкальный выбор был не случаен. Роль Позднышева в одноимённом фильме по толстовской повести Олег Янковский считал едва ли не самой своей большой удачей. Круг замкнулся: музыка Бетховена объединила всех, заставив снова вспомнить того, чьим именем была названа премия “За творческое открытие”.

… А уже на выходе всех участников церемонии ждали вишневые саженцы, специально упакованные и готовые для посадки. Только на этот раз каждый волен был выбрать для своего дерева место сам. Сажай, где хочешь, хоть у себя на балконе! Этой неожиданной свободе выбора гости обрадовались, как дети. И подхватив подаренные саженцы, устремились в ночь.


Лауреаты:
• Данила Козловский
• Лия Ахеджакова
• Валентин Гафт
• Екатерина Шипулина
• Виктор Сухоруков
• Александра Захарова
• Марина Зудина
• Ингеборга Дапкунайте
• Григорий Ревзин
• Валерий Тодоровский
• Константин Эрнст
• Александр Романовский